Колокольчики внутри —

Я умру, а ты смотри.

Как закончат гомонить —

Можно будет хоронить.

Но пока что длится звук —

Будь мне самый верный друг.

В унисоне и поймёшь,

До чего же ты хорош.

Не страшись и не вини —

Колокольчиком звени.

мой черноглазый принц,

в тебе мое колдовство —

сквозь десять тысяч страниц

я ощущаю родство.

не будет таких мерил —

узнать, кто мы есть вдвоем.

что бы ни фыркнул мир —

мы сотворим свое.

хоть изучай санскрит,

разгадывай письмена —

что между нами искрит —

не может быть названо.

Луна и ночь. Стена и койка.

И не портреты — типажи.

Тебя обдали из брандспойта,—

Сказали: ты еще не жил.

Смотри, как предки всколыхнулись

И злобно пялятся со стен —

Разворошивший этот улей

Не должен был вставать с колен.

А ты идешь весь перебитый

И перевязанный сто раз.

Не спите, ангелы, не спите,

Вы так нужны здесь и сейчас!

Луна пройдет по небосводу —

Заря в душе развеет сны.

И ты прольешься на свободу

Из алькатрасовой тюрьмы.

Друг другу мы — дети, и мы пишем книгу,

Схватившись за руки, зажмурив глаза.

У нас получается тускло и криво,

Мы плачем и тратим последние силы…

Но если попробовать так, как нельзя?

Давай оторвемся? Давай приглядимся?

Возьмёмся за ручку — вместо руки.

Напишем главу, отойдем, насладимся..

И сквозь расстояние станем близки.

Яблоко съедено.

Вплоть до веточки.

Тоска по Раю — неактуальна.

Днем — на обеденном —

Очеловечившись —

Ты наконец-то стал идеальным.