стихи
1. Когда сходишь с ума от радости –
Кладешь все яйца в одну корзину.
Ты сто раз познавала крайности –
Но никогда ещё – середины.
2. Я вот думаю – Бог смеется,
Наблюдая за «выбором» нашим? –
Каким – совершенно не важно –
Или он его интересует?
3. Если ты чувствуешь чье-то ещё одиночество –
Значит, как минимум ТЫ уже не одинок.
4. Раз-два-три-четыре –
Мысли душу тырят-тырят…
крик застывает в пространственной полости –
пропасть не место для поисков гордости –
просто по памяти, ну хоть из жалости –
не отпускай мою руку, пожалуйста.
пам-па-ра-рам – барабаны ли, скрипки ли –
письма тебе состоят из постскриптумов…
над головой люди в крыльях заплатанных –
черти от них мне все сердце заплакали.
я ли предметы не ставила парами,
чтоб никогда одиноко не стало им?
хоть лепестками на дереве сливовом –
если мы будем – мы будем счастливыми.
Лежать на постели, разрезанной лунной полоской, и
читать друг другу без выражения Бродского –
вот это счастье.
и пить бесконечный кофе, делиться планами,
важными пустяками, и бояться сказать о главном – да –
это счастье.
и взгляд отводя, словно от постороннего,
вдруг останавливать время встречей ладоней, и
все вокруг – счастье.
и целоваться – о Боже – всего два раза, но
в лунном и солнечном свете – сказано –
это – счастье.
И это – счастье.
Да.
И здесь есть во всем одно главное сходство –
Страх, что такого уже не стрясется.
Коньяк и кофе – конечно важно без этого никуда.
Ещё желательно пачку-другую Харвест.
Какая все-таки гадкая ерунда
Думать, что ими я хоть на секунду спасаюсь.
Какая сладкая пряная невыносимая ложь
Думать, что если-хоть-раз-тебя-ещё-здесь-оставят
Совсем без присмотра, – сразу же разнесешь
В пыль этот мир – прокуренный, пьяный и старый.
Но мир – ты смотри – не взрывается – подлый такой.
Ни от разбавленных слез и ни от стука – в сумме:
Пепельницей, кулаком, головой, строкой –
Мир оглох, онемел и по-старчески ослабоумел.
И ты идешь на уступки, ты падаешь на кровать,
Бормочешь, что это – последний раз, что тебя укачало.
Но ни коньяк, ни стихи, ни харвест некуда, в общем, девать.
И этот последний раз – начинается утром сначала.
Известно, что я умерла от тоски
В момент перехода времени:
В три написала четыре строки, и
Три било, хоть час отмерили.
Но видя такой непорядок в делах,
И не находя виноватого, –
Меня делегировали впопыхах
Обратно – дописывать пятую.
37 – ещё не повод,
и стакан скорее полон,
и, хотя ещё не Воланд,
но уже готов.
И прочитанного меньше,
чем написанного. Вещи
мстят страшнее бывших женщин
и сильнее снов.
В этом поле нет покоя:
здесь всегда дерутся двое –
ты – поэт, и ты же – воин –
против остальных.
Значит, милый, – только дата
лишь одна и виновата –
значит, выдаст врач по блату
вату под штаны.
Честно-лестно-интересно –
есть ли где-то в мире место
для таких вот бестелесных,
коими спасен?
Ты был слишком постоянен,
добиваясь дна стакана,–
вот и расплескалась тайна.
Вот и все.
Впервые я встретила старика
На третьей ступени.
Он улыбнулся мне свысока
И стал на колени.
Я опустилась чуть-чуть пониже:
«Теперь нас поровну
если считать, например, от крыши..
Голову! Не задирай голову!..»
Двадцать одна секунда – зрачок в зрачок –
Сколькими жизнями поделились – двумя? тремястами?
В замершем времени прозвучал щелчок,
И до следующей встречи мы поменялись местами.
Давай все испортим: жизни свои и чужие,
Нервы, будущее, накопленное – и повернемся вспять.
Давай поселимся там, где мы никогда не жили.
Давай наконец станем теми, кем давно должны были стать.
Давай измочалим себя самой тяжелой ношей
Или вместе сопьемся в маленьком шалаше.
Давай никогда-никогда больше друг друга не бросим.
Давай никогда не выгоним счастье взашей
Давай что угодно, что б ни было – только бы вместе.
И, по числу невозможностей ставя рекорд,
Мы руки, и губы, и судьбы свои перекрестим
Наперекор. Наперекор. Наперекор.
Сегодня станет все равно,
Но ненадолго.
Я вышла в пятое окно
Из чувства долга.
Я отдала семь тысяч дней,
Но мне не грустно –
Из пятого окна видней
Шестое чувство.
Король останется один –
Такое дело.
Увы, топор неотвратим
Для королевы.
Исполнят вслед двенадцать месс
И поутихнут.
Равноудушие и здесь
Нас всех настигнет.
В дымину пьяная душа
Свободно взвоет
И снова упадет лежать
Вдвоем со мною.
Маленькое мое счастье долго тянется:
Дольше жизней, судеб и всех букв матрицы.
Маленькое мое счастье – с большим сердцем и
Со всеми вытекающими последствиями.
Мы плывем, плывем в одновесельной лодке с ним –
Темноглазым, молчаливым, неповоротливым –
И его сияния уже хватило бы
Тысячи подобных мне сделать сильными.
А со мной столько лет все никак не управится:
Я не слушаю его голоса, не чувствую пальцев и
Боюсь своего огромного, настоящего
Маленького невероятного счастья, но
И решиться поспорить с ним – дело гиблое –
Счастье маленькое меня само выбрало..