Автор: marigarde

Здесь темно и душно –

Кинозал готов –

Спрятаны в подушке

Киноленты снов.

Знаю наизусть их –

Страшно все равно –

Почему так пусто,

Горько и темно?

Слова – как блюдечки на вишне,

Точнее – как наоборот:

К кому ни кинешься – все вышли –

Ну и кидаешься за борт.

И пляшешь с мохноногой рыбой

Канкан, напяливши броню,

И Слово размывает выбор..

И неспеша идешь ко дну..

А жизнь на каждой полости

То вдоль, то поперек

Вычерчивает полосы

И назначает срок.

Лети, душа пречистая,

По сказочному льду!

Быть может, не так быстро, но

Я за тобой приду…

1. Когда сходишь с ума от радости –

Кладешь все яйца в одну корзину.

Ты сто раз познавала крайности –

Но никогда ещё – середины.

2. Я вот думаю – Бог смеется,

Наблюдая за «выбором» нашим? –

Каким – совершенно не важно –

Или он его интересует?

3. Если ты чувствуешь чье-то ещё одиночество –

Значит, как минимум ТЫ уже не одинок.

4. Раз-два-три-четыре –

Мысли душу тырят-тырят…

крик застывает в пространственной полости –

пропасть не место для поисков гордости –

просто по памяти, ну хоть из жалости –

не отпускай мою руку, пожалуйста.

пам-па-ра-рам – барабаны ли, скрипки ли –

письма тебе состоят из постскриптумов…

над головой люди в крыльях заплатанных –

черти от них мне все сердце заплакали.

я ли предметы не ставила парами,

чтоб никогда одиноко не стало им?

хоть лепестками на дереве сливовом –

если мы будем – мы будем счастливыми.

Лежать на постели, разрезанной лунной полоской, и

читать друг другу без выражения Бродского –

вот это счастье.

и пить бесконечный кофе, делиться планами,

важными пустяками, и бояться сказать о главном – да –

это счастье.

и взгляд отводя, словно от постороннего,

вдруг останавливать время встречей ладоней, и

все вокруг – счастье.

и целоваться – о Боже – всего два раза, но

в лунном и солнечном свете – сказано –

это – счастье.

И это – счастье.

Да.

И здесь есть во всем одно главное сходство –

Страх, что такого уже не стрясется.

Коньяк и кофе – конечно важно без этого никуда.

Ещё желательно пачку-другую Харвест.

Какая все-таки гадкая ерунда

Думать, что ими я хоть на секунду спасаюсь.

Какая сладкая пряная невыносимая ложь

Думать, что если-хоть-раз-тебя-ещё-здесь-оставят

Совсем без присмотра, – сразу же разнесешь

В пыль этот мир – прокуренный, пьяный и старый.

Но мир – ты смотри – не взрывается – подлый такой.

Ни от разбавленных слез и ни от стука – в сумме:

Пепельницей, кулаком, головой, строкой –

Мир оглох, онемел и по-старчески ослабоумел.

И ты идешь на уступки, ты падаешь на кровать,

Бормочешь, что это – последний раз, что тебя укачало.

Но ни коньяк, ни стихи, ни харвест некуда, в общем, девать.

И этот последний раз – начинается утром сначала.

Известно, что я умерла от тоски

В момент перехода времени:

В три написала четыре строки, и

Три било, хоть час отмерили.

Но видя такой непорядок в делах,

И не находя виноватого, –

Меня делегировали впопыхах

Обратно – дописывать пятую.